Я рожала уже несколько раз.

Один раз в переходе на академии наук. Там недалеко было метро, два чувака (в красной байке), ларёк с маленькой девкой на уровне окна. Две бабушки. Осуждающие. Влюблённая пара. Он что-то шепчет ей на ухо.

Мы встретились на вокзале. Ты собирался уезжать, а я собралась рожать. Стало больно внизу, начались какие-то волны. Твоя маршрутка уже ушла. Всё было как обычно на вокзале. Уезжающие. Люди. Автобусы. Троллейбусы. Мало света. Жёлтые пятна. Холод. Пустая остановка. Я говорю: останься. И ты остаёшься.

И как только ты остался, всё прошло.

Мы поехали вместе в типографию. Было около десяти. Поздно. Слишком неприлично поздно для меня. Представьте. Конец сентября. Первые ниже десяти. Переход, не слишком чистый, в котором в одном месте вход, в другом выход. Я стою у входа, а ты должен появиться из выхода. И я стою и смотрю только туда. И слушаю джазззз. Ведь если я сейчас рожу, то пусть это будет джаз.

хихи

А вчера вечером я всем объявила, что 1 октября это произойдёт. 1-го я встала, выпила чаю, потом приехал какой-то Максим, я начала рисовать эскизы у окна. Ногам было холодно. Потом я читала. Потом поставила «Джаз». Потом снова читала. Потом писала. Перекладывала вещи. Книжку. Джаз. Чай. Холод. Перекладывала дни.

На хуторе сейчас, наверное, холодно. Ты спишь у окна и немного мёрзнешь. Кошка скребёт на чердаке. Чужая. Муся собирает чёрных котят как круглые усатые угли. В одну кучу. Немного сыро. Ветер раскачивает деревья. Как будто молодые ньюйоркские жилистые негры танцуют свинг.  Чарли Паркер не даёт мне уснуть. Я встаю в четыре утра. Прихожу на кухню (ты спишь у окна в другом доме). Я смотрю в своё окно. Там всё как обычно: жёлтые пятна, шестнадцатиэтажка.  И завтра ещё один день. Где я буду слушать джаз, а ты будешь спать у окна, где деревья танцуют свинг.

Ну когда же ты родишься уже, литл Ва?