Я большая раскалённая сковородка. Когда вот так звонит мать с мешком, полным воды за пазухой, достаточно одного слова, чтобы я зашипела на весь свет, а она сдулась проткнутым пакетом на том конце провода.

Что же это за физика

Вчера я купила живого карпа. Впервые в жизни. Мне хотелось сделать, как девки, и тоже золотисто запечь его в духовке на радость вечно работающему Горвату.

Сначала рыба затрепыхалась прямо в корзине. Очередь за мной – я чувствовала спиной – охватил двухсекундный ужас. В корзинах ведь никогда ничто не шевелиться. Там уже мёртвое всё. Но у меня в корзине шевелилось, и это был карп – мой будущий кошмар.

Горват спал, а я убивала карпа. Сначала я засунула его в морозилку, как мне посоветовали. Доставая твёрдый труп, я представляла, что таким его и купила. Труп быстро растаял и зашевелился. Я успокаивала себя, что это только кажется. Но он дышал, время от время широко открывая рот.

Я поняла, что мне придётся убить его собственными руками.

Я распотрошила его, вытащила внутренности. Карп дышал. Кровь стекала, смешиваясь с водой, когда я мыла его изнутри.

Я заметила, что карп вращает глазами. Я повернула его головой к себе и посмотрела ему прямо в морду, как если бы мы жили на дне и я была той рыбкой с зонтиком из мультика. И была бы безумно в него влюблена.

Когда я поняла, что рыбина может жить даже без сердца, я решила, что она не сможет дышать без головы. И тут я вспомнила про жабры. Я вырвала жабры. Они был похожи на распотрошенную бордовую гвоздику. Или на стружку – из-под карандаша.

Только тогда он наконец-то умер.

Всё время я вспоминала маму. Я говорила себе, что однажды утром она вот так же (даже несколькими утрами) резала белое брюхо и по деревянной доске стекала кровь. Доставала белые прозрачные пузыри из рыбины, а я протыкала их. Иногда при этом рыбина вдруг встрепёхивалась и мама говорила: вот зараза.

Мама была молодая. У неё была тонкая талия в зелёном в цветах халате.

А я наверняка подкладывала длиннющие колготки с двумя полосками на заднице под пятки и раскачивалась на стуле. И всё мне тогда казалось естественным, и не было никакого этого кошмара. Когда мама звонит и от тоски льёт на меня воду, а я шиплю на раскалённой сковороде и вращаю глазами совсем, как человек.